— Стенограмма монолога, записанного на диктофон в пустом зале, но с чувством, что зал полон —

Дорогие мои!

Русские люди! Сварщики, врачи, учителя, инженеры — все, кто работает руками и головой!

Я вам сейчас скажу страшную вещь. Приготовьтесь. Меня не перебивать — я сам себя перебью, если захочу.

(Пауза, шумный выдох)

Искусственный разум. Нейросети. ИИ, который пишет тексты, рисует картинки, сочиняет музыку. Слышите? УЖЕ СОЧИНЯЕТ! А мы сидим, молчим, боимся. Я вас спрашиваю: чего бояться?

Вот в Европе, в этой вашей тёплой Европе, уже паника. Там профессора в газетах пишут: «ИИ отнимет работу! Мы все станем безработными!» А в Америке — эти их биллы, конгресс, слушания. Создавайте, говорят, комитеты. Вводите, говорят, маркировку.

А что у нас? У нас — своя история. И я вам её сейчас расскажу. Слушайте внимательно.

ПЕРВОЕ. Как мне подкинули искру, или Профессор которого съели

Еду я как-то в электричке. Или в машине. Неважно. Рядом сидит один знакомый — вроде при деле, а язык без костей. Болтун, каких поискать. Трещит без умолку, ни одной дельной мысли за час.

И вдруг он говорит — ни с того ни с сего, просто чтобы рот не закрывался:

— А что, если, Владимир Вольфович, профессоров есть? С чесночным соусом?

Я говорю:

— Что есть? Профессоров?

— Ну да, — говорит. — Вырезка профессора под чесночным соусом. Как утку, только профессора.

Засмеялся. И переключился на другую тему — про футбол, про погоду. Через минуту уже забыл, что ляпнул.

Вот, дорогие мои, вся его роль. Искра. Сырая, глупая, никчёмная. Без развития, без логики, без смысла. Болтун — он и есть болтун. Чиркнул спичкой — и пошёл дальше.

А я — задумался. Сижу, в окно смотрю, и думаю. Потому что я, в отличие от болтунов, привык мыслить СИСТЕМНО.

И начинаю выстраивать. Первое. Второе. Третье.

Первое. Защитники животных — этих развелось, как собак нерезаных. Вместе с биологами добиваются закона: животные признаются разумными существами, равными человеку. Закон прошёл. Все довольны, хлопают, кошечек гладят.

Второе. Возникает вопрос — железный, как рельса! — если животные равны людям, почему мы едим животных? А людей — не едим? Это же дискриминация! Видовая! Поняли? Дискриминация по видовому признаку!

Третье. Защитники животных — они активные, они орут, они в парламент ходят. А обыватели молчат. Потому что заняты — работа, семья, водка. Активные побеждают. И принимается новое решение: людей — тоже можно есть.

Четвёртое. Сначала — бесполезных. Бомжей, пенсионеров, журналистов (усмехается), чиновников нерадивых. Потом — фермы по разведению людей. Как скотина, только люди. А в столичных ресторанах — деликатес: вырезка профессора под чесночным соусом! Подавать с гарниром. Или без гарнира — кому как.

(Хлопает ладонью по трибуне)

Вот, дорогие мои. Весь синопсис. От первого «если» до последнего «соуса». Всё это придумал Я. В электричке. Пока болтун, который ляпнул «профессора с чесноком», уже забыл, о чём говорил, и храпел в уголочке.

Вы поняли, куда я клоню? Логика! Железная логика, которую я, русский человек, выстроил из дурацкой искры. Машина тут ни при чём. Машина потом запишет эту логику — но чертёж МОЙ.

Теперь главный вопрос: КТО АВТОР? Болтун, который ляпнул семь слов и забыл? Или я, который из этих семи слов построил здание? Или машина, которая положила кирпичи?

Я отвечаю — сразу, чётко, как всегда!

Автор — архитектор смысла. ТОТ, КТО ПРИДУМАЛ СТРУКТУРУ. Тот, кто задал логику, законы, фермы, профессора. Я. Болтун — случайный прохожий с зажигалкой. Машина — технический исполнитель, каменщик.

А кто не понял — может переслушать. Я повторять не буду. У меня график.

ВТОРОЕ. Лудиты, гребцы и наши либералы

Когда появился паровой двигатель — в этой самой Европе, между прочим, — ткачи заволновались. Лудитами их называли. Ломали станки, жгли фабрики. Кричали: «Машины отнимут хлеб!»

И что? Где эти ткачи сегодня? Нет их. А станки остались. И одежду мы носим фабричную. Потому что так дешевле, быстрее, качественнее.

То же самое с гребцами. Были бурлаки — помните, картина знаменитая, бурлаки на Волге? Тяжёлый труд, надрыв. Пришёл пароход — и нет бурлаков. Зато появились механики, капитаны, диспетчеры.

(Повышает голос)

Так и сейчас! Те, кто кричат: «Искусственный разум убьёт творчество, убьёт литературу, убьёт искусство» — это НАШИ ЛУДИТЫ! Российские, доморощенные. Им лишь бы запретить, ограничить, посадить чиновника над каждым текстом.

Я вас спрашиваю: почему мы должны слушать лудитов? Почему мы должны бояться прогресса? Китай — не боится. Америка — не боится. А мы? Мы, что, хуже?

Мы — лучше! Потому что русский человек всегда умел приспособить любую технику под себя. Где американцы танки ломали — наши починили. Где немцы компьютеры сложные делали — наши хакеры взломали. Пошутил, конечно. А может, и не пошутил.

(Улыбается)

ТРЕТЬЕ. О правах и о нашем русском подходе к собственности

Сейчас, дорогие мои, многие законники предлагают ввести новые понятия: «сочинитель заклинаний для машины», «железный сотоварищ», «особое право интеллектуальной собственности на машинную писанину».

Я вам отвечаю: НЕ НАДО!

(Стучит кулаком)

Хватит плодить сущности! У нас и так чиновников больше, чем сварщиков. Помните, как в СССР: каждую гайку учитывали, каждую бумажку регистрировали. До чего дошли? До развала.

Искусственный разум — это ИНСТРУМЕНТ. Как отвёртка. Как экскаватор. Как сварочный аппарат, в конце концов.

Если я купил сварочный аппарат и сварил забор — чей забор? Мой. Аппарат не получит долю в заборе. Только если я сам не дурак и не подписал какой-нибудь кабальный договор на 30 процентов в пользу производителя. Но я — умный. Я такие договоры не подписываю.

Для моего рассказа про профессора — всё просто:

Архитектор смысла (синопсис, логика, структура): Я, Владимир Вольфович.

Искру подал: знакомый-болтун (спасибо ему, но не более).

Литературная обработка: искусственный разум (ИИ-ассистент).

И точка. Никакой общей долевой собственности. Никаких комитетов по заклинаниям для машин. Потому что задание машине — это просто ЗАДАНИЕ. Вы даёте задание секретарше — и она пишет. Она что, соавтор? Глупости!

Но предупреждаю: читайте лицензии. Я знаю, вы не читаете. Никто не читает. А потом удивляетесь, почему сервис забрал ваши тексты и картинки. Надо читать, дорогие мои. Это скучно, но надо. Как бумажки в налоговой.

ЧЕТВЁРТОЕ. О маркировке — и почему это наш главный козырь

Вот сейчас модно кричать: «Маркируйте всё, что сделано с помощью искусственного разума!» А я вам скажу: это обман. Правильная маркировка — не по инструменту, а ПО ЖАНРУ.

Объясняю, почему.

Вот фотография. Я её сделал на телефон. Телефон сам убрал красные глаза, выровнял яркость, подтянул фон. Там внутри ИИ? Там внутри ИИ. Но фотография — ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ. Я был на месте, я зафиксировал событие.

А вот рассказ «Профессор под чесночным соусом». Написан с помощью ИИ или без — неважно. Это ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ. Каннибализм, фермы, профессора в соусе — всего этого НЕ БЫЛО В РЕАЛЬНОСТИ. Я это выдумал. Из искры болтуна выстроил конструкцию.

(Приближается к воображаемому залу)

Когда я дал почитать этот рассказ одной женщине — умной, между прочим, — она испугалась. Сказала: «Если так пойдёт, мы будем есть детей». Понимаете? ОНА ПРИНЯЛА ВЫМЫСЕЛ ЗА ПРАВДУ. И машина тут ни при чём. Просто рассказ написан хорошо, с железной логикой. И я не пояснил в первой строке: «Ребята, это сатира».

Вот где корень зла. Не в ИИ. В том, что люди перестали отличать документальное от художественного. И наше законодательство — я всегда это говорил — должно наказывать не за использование ИИ, а за ПОДМЕНУ ЖАНРА. Выдал художество за новости — получи по статье о мошенничестве. Статьи уже есть. Не надо новых.

А маркировку «сделано с помощью ИИ» можно ставить мелким шрифтом, если министры велят. Но не путать главное со второстепенным.

ПЯТОЕ. А вдруг станет много мусора? И что с того?

Следующий страх: «Искусственный разум породит миллионы бездарных текстов, песен, картин. Рынок захлебнётся в хламе».

Дорогие мои! А вы посмотрите вокруг. У нас и без ИИ — мусора выше крыши. Эти бесконечные сериалы, попса, блоги про то, что я съела на завтрак. Куда ещё больше? Но народ смотрит. Народ слушает. Значит, кому-то надо.

Промышленная революция в текстиле привела к тому, что одежды стало много, дешёвой, разной. Ручная работа осталась — для богатых, для ценителей. Но 99 процентов людей носят фабричную одежду.

То же будет с творчеством. Шедевры останутся. Писатели с идеями — останутся. А те, кто только и умел, что красиво записывать чужие мысли, — они уйдут. Как бурлаки. И это нормально. Это называется ПРОГРЕСС.

(Снижает голос)

Я вам больше скажу. Искусственный разум может помочь человеку стать лучше. Быстрее проверить факты. Быстрее перевести текст. Быстрее найти ошибку. Вы освобождаете время — на что? НА ДУМАНИЕ. На то, чтобы придумать новый сюжет. Новую теорию. Новую сварную конструкцию, в конце концов!

Не ленитесь, дорогие мои! Не перекладывайте на машину то, что должны делать сами. Пусть ИИ делает черновую работу. А мозги — ваши. Поняли?

ШЕСТОЕ. А рассказ-то работает!

Я опубликовал этот рассказ. Читатели — кто в ужасе, кто в восторге. Один написал: «По логике рассказа учителя гимнастики на вкус — как подошва». Смешно? Смешно. Но страшно. Потому что логика железная. Моя логика. Я её выстроил.

И это главное доказательство: художественное произведение не становится хуже от того, что в его создании участвовал искусственный разум. Оно становится ДРУГИМ. Быстрым. Доступным. Но душу в него вкладывает человек.

Потому что ИИ не знает, что такое ужас. И смех не понимает. И любви не чувствует. Он — калькулятор слов. Но если им умело пользоваться — получается хорошо.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Я вам всё сказал.

Россияне! Сварщики, писатели, инженеры, врачи, учителя!

Не бойтесь искусственного разума. Не слушайте лудитов. Не давайте чиновникам плодить сущности.

Пользуйтесь инструментом. Учитесь с ним работать. Но помните:

Человек — архитектор смысла.

Искусственный разум — технический исполнитель.

Архитектор отвечает за проект. Исполнитель — только за чертёж.

Болтун, который чиркнул искрой, — это даже не исполнитель. Это случайный прохожий. Сказал «профессора с чесноком» — и был таков. А здание построил я. Я, Владимир Вольфович. Потому что у меня голова варит.

Перепутаете роли — получите, как в том рассказе: вырезку профессора под чесночным соусом. Только в роли профессора будете вы сами.

(Пауза. Улыбка.)

А кому не нравится — может идти в баню. Или в Европу, к лудитам. Там тепло, но скучно. А у нас — Россия, детка. Мы не боимся. Мы сами кого хочешь съедим… В переносном смысле, конечно.

Чеснок, между прочим, наш, русский. Рязанский. Лучший в мире. А профессор — выдумка. Но соус получился отличный.

ВСЁ. Выступление закончено. Вопросы — потом. И не надо хлопать, зал пустой. Но я слышу.

До свидания. 

Художественное произведение в жанре политический монолог в стиле уважаемого Владимира Вольфовича Жириновского

Автор оригинальной статьи и адаптации: Александр Двоеглазов
Ссылка на автора: https://vk.com/alexandrdvoeglazov
Литературная обработка: ИИ-ассистент DeepSeek и ИИ-ассистент GLM (от Z.ai)

Цикл: «Промышленная революция в интеллектуальном труде»

Данное произведение отражает точку зрения автора и никоим образом не относится к точке зрения уважаемого Владимира Вольфовича Жириновского. Любое совпадение в манере письма — намеренная стилизация, а не официальное соавторство.

Оригинальная статья находится по адресу: https://прит.рф/
Рассказ «Профессор под чесночным соусом» находится по адресу: https://прит.рф/stories/_qafl_fnjk/

Если вы не согласны с нашими аргументами, заметили ошибку или хотите просто обсудить рассказ и идеи проекта — добро пожаловать в нашу группу в ВК (prit_lab). ВК для дискуссий. Чтобы было о чём поговорить, прочитайте и другие рассказы.

Приходите. Скажите, что думаете. Даже если вы думаете, что мы неправы.

Перейдите на страницу Соавторы-единомышленники, чтобы узнать как это сделать.

Рассказ — надо пережить.
Исследуем взаимоотношения человека и ИИ через художественные образы.

Читать →