Объявление о разуме искусственном, каков ныне в Европах употребляется, и о пользе его при делах писательских

— Для всеобщего сведения —

Господа!

Искусственный разум (что при дворах иностранных именуют ИИ) в Российское государство прибыл. Не диковинка потешная, не колдовство бабье — есть механизм точный, аки шхип голландский али токарный станок, коим сам государь император умело действовать изволит.

Прислан оный разум не для баловства, но для дела. Ибо надлежит нам, учёным людям и мастеровым, брать у иноземцев всё лучшее и умножать в своей земле.

Толки же о сем разуме ходят разные. Иные кричат: «Пропадём! Заменит нас машина!» Иные, напротив: «Отдадим машине всё, а сами спать ляжем». Оба суть неправы.

Посему, рассудив зело, повелеваю изъяснить суть кратко, без лишних слов, как солдатский артикул.

Глава первая. Что есть искусственный разум

Надлежит разуметь: искусственный разум — не живая душа. Нет в нём ни воли, ни страха, ни корысти. Он есть механизм, который по заданной человеком форме сам складывает слова, цифры, чертежи — что прикажешь. Работает скоро, не пьёт, не спит, жалованья не просит.

В чём его сила? В быстроте. Что писарь за три дня перемарывая пишет — он в минуту изготовит.

В чём его слабость? Не разумеет правды и лжи. Если ему скажешь: «Море горит», — напишет складно, а хоть бы что солгал. Потому — проверять надо. Своим глазом. Своим разумом.

Глава вторая. Как государь император испытал сей инструмент на деле

Случилось мне на прошлой неделе принимать в Сенате челобитные. После заседания зашёл ко мне один придворный — человек молодой, но ветреный, языком горазд, а делом — нет. Пустобрех, одним словом. Сапоги голландские носит, а мысли в голове — как оловянные пули: сами по себе, без порядку.

Говорит он мне, кланяясь:

— Ваше императорское величество, а что, если профессоров есть? С чесночным соусом?

Я поднял очки (ибо очки принуждён носить от множества дел).

— Что есть? Профессоров?

— Ну да, — говорит. — Вырезка профессора под чесночным соусом. Как утку, только профессора. Подавать горячим.

Засмеялся, шаркнул ногой и вышел. Только шпоры звякнули.

Вот, господа, и вся его наука. Семь слов. Искра. Сырая, глупая, неразвитая. Пустобрех — он и есть пустобрех. Чиркнул спичкой — и был таков. А развить мысль, построить из неё здание — ума не хватило. Потому что в голове его, как в кармане дырявом, — что положишь, то и выпадет.

Я же, оставшись один, развернул карту Европы (ибо привык думать глядя на оную) и задумался.

«А что, — думаю, — если взять сию нелепую искру и превратить её в чертёж? Ибо не всё ли равно, кто подал повод, коли мысль доводит до ума тот, кто голову имеет и в делах государственных разбирается?»

И начал я выстраивать, господа, как армию перед Полтавой. Полк за полком. Статья за статьёй.

Вот первая статья. Защитники тварей бессловесных — коих ныне развелось, как собак у аптекарского огорода — вкупе с биологами (учёные люди, коих уважаю) добиваются указа. Указа о том, что животные суть разумные существа, человеку равные. С душою, с характером, с правом на уважение. Указ сей принимается. Народ ликует, кошек целует, собакам подаёт с барского стола.

Вторая статья. И тут возникает вопрос. Вопрос, от которого, признаюсь, у меня самого трубка изо рта едва не выпала. Вопрос логический, железный, как пушки на фрегате. Если звери нам ровня — почему мы едим зверей? И почему мы не едим людей? Не дискриминация ли сие? Видовая? Логика, она неумолима, как приказ государя.

Третья статья. Защитники зверей — народ деятельный, шумный, громогласный. Они в парламент лезут, они на площадях кричат, они митингуют (что бы сие слово ни значило). А обыватели молчат. Ибо заняты хлебом насущным, работой, лаптями и прочее. Что из сего следует? Активные побеждают. И принимается новый указ: людей — тоже можно употреблять в пищу.

Четвёртая статья. Сначала — бесполезных. Бродяг, пенсионеров, чиновников нерадивых — одним словом, тунеядцев. Потом — фермы по разведению людей. Аки скотина, только люди. А в модных трактирах, у лучших поваров, — деликатес: вырезка профессора под чесночным соусом. Подавать с картофелем. Полить подливкой. Ибо чего жалеть профессора, коли он, может статься, того самого пустобреха учил географии?

Вот, господа, какой синопсис я выстроил. От первого «ежели» до последнего «соуса». Придворный пустобрех дал мне только спичку — «профессора с чесноком». А здание возвёл я. Сам государь император. С фундаментом, со стенами, с крышей и с дымоходом.

Сюжет сей страшен не жестокостью — ибо жестокость есть удел слабых — а железной логикой. Именно такими делами и надлежит заниматься просвещённому государству.

Испытание механизма

— Надобно написать, — сказал я.

Но писать самолично — рука устала от указов, перья тупятся, чернила льются. И вспомнил я о разуме искусственном.

— А что, — сказал я, — не попробовать ли? Пусть машина сделает чёрную работу — облечёт мой чертёж в гладкопись. Ибо не для того я реформатор, чтобы самому переписывать черновики.

Повелел подать механизм. Переписал свой синопсис — весь, от первой статьи до последней — и отправил.

Через минуту рассказ был готов.

Читал я. И изумился. Вовсе не потому, что текст был плох. Напротив: гладок, строен, строен, как солдатская колонна. Удивился я другому: как быстро! Как споро! Ведь если бы я сам писал, то не меньше недели просидел бы, да и то не без ошибок. А тут — минута, и готово.

«Вот это, — сказал я, — польза. Вот это благо. Вот это я разумею прогрессом».

Кто же автор? — спросите вы. Отвечаю, как с высоты командую.

Есть в издательском деле должность — литературный обработчик (гострайтер по-иноземному). Человек, который за плату берёт твои мысли, наброски, чертежи — и пишет складно. Авторство остаётся за тобой. Обработчик же есть ремесленник.

Искусственный разум делает то же. Только быстрее, дешевле и без жалоб.

Из сего вывожу указом:

Человек — смысловой архитектор (он же зодчий, он же главный инженер).

Искусственный разум — технический исполнитель (он же подмастерье, он же чертёжник, он же писарь).

Пустобрех, который ляпнул семь слов и ушёл в трактир, — даже не архитектор. Он — барабанщик, который стучит, а куда — не ведает. Архитектор — я. Без моего чертежа так и остались бы семь слов, развеянных ветром.

Запомните сие твёрдо, как клятву присяги.

Глава третья. О лудитах и паровых машинах — для памяти и назидания

В Европах, когда паровые машины появились, ткачи — лудитами их звали — ломали станки. Кричали: «Пропадёт наше ремесло». Ан вышло иначе. Ремесло не пропало — оно умножилось и стало иным. Бывшие ткачи выучились — стали механиками да мастерами машинными. Дешёвой ткани стало больше — и всем хорошо, и государю налоги, и народу рубахи.

Бурлаки на Волге — тянули баржи, надрывались. Пришёл пароход — и бурлаки стали не нужны. Многие плакали. Но появились механики, капитаны, кочегары. Перевозок стало больше, цены упали. Кто ныне жалеет бурлаков? Никто. Кто радуется пароходам? Всяк, кому в Астрахань надо.

Нынешние крикуны против разума искусственного — те же лудиты. Жалеть их? Жалеть. Да слушать не надобно, ибо они стреляют себе же в ногу.

Прогресс, господа, идёт, аки полки петровские — назад не пятится. Наше дело не плакать, не станки ломать, а учиться управлять новым орудием. Кто выучится — того жаловать. Кто не выучится — того в солдаты, авось там уму-разуму обучат.

Глава четвёртая. О званиях и правах — кратко, по-военному

Ныне иные законники выдумывают: «создатель заклинаний для машины», «машинный соавтор», «особое право на машинное сочинительство». Чепуха сия вредная и от нечего делать.

Искусственный разум — инструмент. Как лопата, как плуг, как токарный станок, как шхип голландский. Если я купил инструмент или получил в пользование на законных кондициях — плод работы мой. Имя моё. А механизм пусть будет в строках помечен, но не как соавтор, а как орудие — аки «отпечатано на станке».

Для моего рассказа, по результату испытания, положено так:

Архитектор смысла (синопсис и конструкция): государь император.

Искру подал: придворный пустобрех (спасибо ему — ибо иногда и глупый верблюд соль находит, да только не более того).

Литературное устроение: искусственный разум (ИИ-ассистент).

И довольно. Никаких новых званий, никаких особых прав, никаких комитетов. И так в России комитетов выше крыши — больше, чем флотов.

Однако же, господа, запомните строжайше: у каждого механизма есть свои кондиции (устав, по-ихнему). У бесплатных — одна статья, у платных — иная. Иные конторы мелким шрифтом пишут: «Всё, что вы создали с помощью нашей машины, — наше, а не ваше». Нажал «Согласен» — и прощай, вырезка профессорская. Посему читайте кондиции, не ленитесь. Ибо государь император не велит жить по воровскому обычаю, но по закону и справедливости.

Глава пятая. Опасности и предостережения — строжайше, под страхом ссылки

Первое. Не принимайте художество за указ или деловую бумагу. Рассказ, сказка, басня, сатира — всё то вымысел. Даже если искусственный разум писал складно и с виду правдиво. Профессора под чесночным соусом не существует в природе — я его вымыслил, а государь, как известно, пустых сказок не сочиняет, но на сей раз для пользы просвещения.

А ежели кто станет выдавать вымысел за истину и народ морочить — того по закону наказывать, без новых указов. Мошенничество есть мошенничество. Статьи на сей счёт уже есть. Возьмите и примените.

Второе. Не ленитесь думать сами. Механизм — для чёрной работы. Для черновиков. Для запятых и точек. Главное — ваша мысль, ваша воля, ваш вкус, ваша архитектура. Если отдадите машине всё — станете такими же бездушными, как она, а то и хуже. А государству бездушные подданные не надобны. Государству надобны люди с головой и сердцем.

Третье. Не бойтесь худых поделок. Много будет дряни — кто станет отрицать? Но без мануфактур не родятся и шедевры. Сперва научитесь делать много, потом — делать хорошо. Искусство не от умелых рук токмо, но от духа живого. А дух живёт в человеке, не в машине.

Заключение — приказом, под страхом ссылки в Сибирь

Искусственный разум вводится в употребление как подсобный инструмент.

Кто обучится с ним работать — того жаловать чинами и деньгами. Кто обучится на архитектора смысла — того производить в высшие ранги. Ибо нам надобны не писаря, а мыслители. Не переписчики, а творцы.

Кто станет лениться и на машину всё валить — того в небрежении оставить. А кто начнёт панику сеять и кричать «пропадаем» — того ссылать в Сибирь немедленно, ибо паника есть вредительство государственное, а в России государю императору паникёры не надобны. В Сибири, господа, воздух чище и паника не растёт — одна тайга.

И наконец: помните, что за всякий текст, за всякое решение, за всякий чертёж отвечает человек. Механизм не судья. Механизм — не командир. Командир — вы. Автор — вы. Архитектор — вы.

А искру может подать и дурак. Это не заслуга. Заслуга — построить из искры дом.

Чеснок, кстати, я уважаю. От чеснока дух крепчает и враг не страшен. Профессора же — оставить в покое. До особого указа.

Сей указ действителен со дня подписания.

С подлинным верно.

Санкт-Питер-Бурх.

*Лета 2026 (от Рождества Христова), а от основания флота российского — 330-го.*

Писано собственноручно, при свече, после смотра кораблей и двух рюмок aqua vitae.

Пётр

Примечания переводчика петровского времени:

[1] Шхип — голл. schip (корабль).

[2] Пустобрех — устар. пустой болтун, неспособный к делу. 

Художественное произведение в жанре указ в стиле уважаемого Петра I

Автор оригинальной статьи и адаптации: Александр Двоеглазов
Ссылка на автора: https://vk.com/alexandrdvoeglazov
Литературная обработка: ИИ-ассистент DeepSeek и ИИ-ассистент GLM (от Z.ai)

Цикл: «Промышленная революция в интеллектуальном труде»

Данное произведение отражает точку зрения автора и никоим образом не относится к точке зрения уважаемого Петра I. Любое совпадение в манере письма — намеренная стилизация, а не официальное соавторство.

Оригинальная статья находится по адресу: https://прит.рф/
Рассказ «Профессор под чесночным соусом» находится по адресу: https://прит.рф/stories/_qafl_fnjk/

Если вы не согласны с нашими аргументами, заметили ошибку или хотите просто обсудить рассказ и идеи проекта — добро пожаловать в нашу группу в ВК (prit_lab). ВК для дискуссий. Чтобы было о чём поговорить, прочитайте и другие рассказы.

Приходите. Скажите, что думаете. Даже если вы думаете, что мы неправы.

Перейдите на страницу Соавторы-единомышленники, чтобы узнать как это сделать.

Рассказ — надо пережить.
Исследуем взаимоотношения человека и ИИ через художественные образы.

Читать →