Любителям хорошего рассказа
Важное примечание автора: данный текст — самостоятельное художественное произведение в жанре агитационная поэма в стиле уважаемого Владимира Владимировича Маяковского, создано в научных и образовательных целях для демонстрации работоспособности методологии мультиконтекстных сайтов в рамках открытой некоммерческой исследовательской и практической работы «Промышленная революция в интеллектуальном труде» (ПРИТ).
Герой рассказа — не Владимир Маяковский, а вымышленный персонаж от первого лица. Мнения и высказывания героя являются частью художественного вымысла и не имеют отношения к личным взглядам Владимира Владимировича Маяковского.
ВЫРЕЗКА ПРОФЕССОРА ПОД ЧЕСНОЧНЫМ СОУСОМ
(Поэма для сцены, для площади и для того, кто не спит в четвёртом часу)
Товарищи!
Граждане!
Люди
с ушами,
с мозгами,
с двумя руками!
Слушайте.
Не отворачивайтесь.
Не утыкайтесь в телефоны —
они —
вот они,
с вами.
Я про другое.
Про разум.
Который — железный.
Который — без души.
Который влез в наши строки, как вор в парадную.
Искусственный разум.
Слышите?
Ис-кус-ст-венный.
Как пластмассовая роза.
Пахнет? Пахнет.
А живая? Нет.
Один человек
(фамилию — к чёрту,
он не для афиши,
он — свой, наш, из той же тесноты)
сидел на кухне с приятелем.
Приятель —
болтун.
Водку пил,
огурцом хрустел
и ляпнул:
«Слышь, а что, если звери — ровня нам?
Тогда ведь и людей — можно?»
Ляпнул — и забыл.
У него язык — без костей,
а голова — без тормозов.
А этот человек —
задумался.
Не спал ночь.
Другую.
Приятель уже к утру проспался,
а человек — сложил пазл.
Закон приняли.
Звери — равны человеку.
С правами, с душой, с характером.
Хомячков — целуют,
собак — в парламент.
Защитники зверей активнее громче наглее обывателя.
Логика — железобетонная гиря под рёбра:
Если животные — разумные существа,
почему мы едим их?
А если едим их — почему не едим людей?
Принято.
Можно есть людей.
Сначала — бесполезных.
Пенсионеров.
Бомжей.
Беженцев из жарких стран.
Потом — фермы.
Людоводство.
Товарное производство человекятины.
А в ресторанах с подсветкой и флейтами
деликатес сезона:
«Вырезка профессора под чесночным соусом».
Этот чертёж,
товарищи,
собрал из болтовни приятеля
тот самый человек.
Он — архитектор.
Он — построил мир.
Из брёвен логики,
из гвоздей страха,
из рубероида цинизма.
Потом он взял
эти чертежи —
и отдал машине.
Искусственному разуму.
Бездушной железяке с процессором.
Нажал условную кнопку.
Секунда.
Вторая.
Рассказ —
готов.
Гладкий,
как ягодицы младенца.
С запятыми.
С абзацами.
Без «э-э-э».
Без «ну, блин».
Человек прочитал.
И спросил.
Себя.
В пустоту.
КТО Я?
Взявшийся за это?
ИЛИ ОН?
Железяка с вентилятором?
Есть,
товарищи,
профессия.
Старая,
как геморрой.
Называется —
литературный негр.
Гострайтер.
Богатый дядя приносит ему идею.
Как кот — мышку.
А негр пишет,
чешет,
складывает слова в стружку.
Авторство — дяде.
Негру — спасибо и деньги.
ТАК ВОТ.
Искусственный разум —
это негр.
Который не пьёт.
Не обижается.
Не просит аванс.
Не рассказывает, как болит поясница.
А я,
человек,
который взял сырую искру от болтуна-приятеля
и выстроил из неё систему, —
АРХИТЕКТОР.
Человек задаёт что и в каком смысловом поле.
Машина решает какими техническими средствами.
Формула,
товарищи,
простая,
как три копейки:
ЧЕЛОВЕК — СМЫСЛОВОЙ АРХИТЕКТОР.
ИИ — ТЕХНИЧЕСКИЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ.
Но
внутри
заскребло.
Как кошка в запертом шкафу.
Почему?
Спрашиваю.
Отвечаю:
потому что привык — страдать.
Привык, чтобы слово выламывало рёбра.
Чтобы ночь не спать.
Чтобы чернила — как кровь.
А тут — раз — и готово.
Ни крови.
Ни пота.
Ни мата под одеялом.
Это,
товарищи,
называется
КРИЗИС РЕМЕСЛА.
Человек
(тот, с дивана)
полез в историю.
Выкопал бурлаков.
Репин их нарисовал — надорванных, потных.
Пришёл пароход —
всё, бурлаки не нужны.
Появились механики.
Кочегары.
Диспетчеры.
Перевозок больше.
Цены ниже.
Бурлаки — в музей.
Выкопал лудитов.
Ткачи, крушившие станки.
Орали: «Машины отнимут хлеб!»
Не отняли.
Тканей — вагон.
Ручная работа — для богатых.
Кто выучился — работает.
Кто нет — стоит в очереди.
ЛУДИТЫ XXI ВЕКА —
те, кто кричит: «Искусственный разум убьёт литературу!»
Жалко их? Жалко.
Как дворняжку под дождём.
Но станок не остановишь.
Паровоз не вернёшь.
Прогресс,
товарищи, —
это локомотив
без тормозов.
Теперь — про юристов.
О, это отдельная песня.
С аккордеоном и зубным скрежетом.
Предлагают ввести:
«создателя промтов»,
«AI-соавтора»,
«особый вид собственности на синтезированный контент».
Товарищи!
ЗАЧЕМ?
Не плодите сущности.
Лучше рожайте детей.
Или хотя бы стихи.
Искусственный разум — инструмент.
Как лопата.
Как экскаватор.
Как веник.
Если я купил веник и подмёл пол —
пол мой.
Веник не требует доли в квартире.
Только если я идиот
и подписал договор «30 процентов — производителю веника».
Я — не идиот.
Для моего рассказа:
СЮЖЕТ — МОЙ ЧЕРТЁЖ.
БУКВЫ — РАБОТА МАШИНЫ.
Продаю — мне деньги.
Не продаётся — мне стыдно.
Искусственному разуму плевать.
У него нет стыда.
И нет совести.
И нет желания купить себе новые кроссовки.
Самое страшное.
Слушайте.
Человек дал рассказ
одной женщине.
Умной.
С глазами как термосы —
вроде тепло, а не поймёшь.
Она прочитала.
Побледнела.
Сказала:
«Если так пойдёт, мы будем есть детей».
Человек засмеялся.
А она — нет.
Она приняла ХУДОЖЕСТВО
за ДОКУМЕНТАЛКУ.
Вот где корень зла.
Не в машине.
В головах.
Которые разучились отличать правду от вымысла.
Маркировать,
говорят, надо:
«Создано с помощью искусственного разума».
ЕРУНДА!
Маркировать надо:
ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ — было.
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ — выдумано.
А «сделано с помощью ИИ» —
техническая деталь.
Как «снято на плёнку».
Как «напечатано в типографии».
Потому что если ты под видом новостей
гонишь подметное видео с профессором —
это МОШЕННИЧЕСТВО.
И статьи на это — есть.
Не надо новых.
Применяйте старые.
Но у нас любят новые.
«О маркировке колбасы».
«О защите прав енотов».
«Об искусственном разуме».
Тоска,
товарищи.
Тоска зелёная.
Страх второй.
«Искусственный разум породит миллионы бездарных текстов».
«Рынок утонет в шлаке».
Товарищи!
А вы зайдите в любой книжный магазин.
Что вы там видите?
Обложки — закачаешься.
А внутри — шлак.
С какао и орехами.
Искусственный разум просто сделает так,
что шлак станет грамотным.
С запятыми на местах.
Талантливый человек,
у которого руки не дописывают,
но голова варит,
теперь сможет за минуту получить черновик.
И довести до ума.
Бездарь как был бездарём,
так и останется.
Просто его станет больше видно.
Это,
товарищи,
НЕ КАТАСТРОФА.
Это ДЕМОКРАТИЯ.
Не путать с дебилизацией.
Рассказ этот —
профессор, чеснок, соус —
человек опубликовал.
Читатели — кто в ужасе,
кто в истерике,
кто просто: «Ну норм».
Один написал:
«По вашей логике, фитнес-тренеры на вкус — как подошва».
Вот это я люблю.
Потому что мысль — живая.
Страх — живой.
Смех — живой.
Искусственный разум может подобрать слова.
Но ужаснуть или рассмешить
он не может.
Потому что нет души.
Нет боли.
Нет этого:
«Господи, неужели и правда так?»
Что я вынес
из этой истории?
Человек — архитектор смысла.
Искусственный разум — технический исполнитель.
(Повторяю, чтобы вбили в головы, как в сейф.)
Ремесло
можно отдать машине.
Страдание — нет.
Идею — нет.
Любовь — нет.
Ненависть — нет.
Если перепутать —
получится не стих,
не проза,
не жизнь.
Получится вырезка профессора
под чесночным соусом.
А чеснок,
между прочим,
должен быть свежим.
И профессор — выдуманным.
Финал
(тихий, как выдох)
Я не перестал писать сам.
Иногда выключаю свет,
зажигаю свечу,
достаю ручку —
и мучаюсь.
Это кайф.
Это как самому хлеб печь.
Как сапоги тачать.
Как любить без снотворного.
Но когда дедлайн горит,
когда идея горячая, как сковородка,
когда вдохновение — ах, вот оно, —
я иду к машине.
Она пишет черновик.
Я правлю.
Мы — команда.
Как продюсер и сценарист,
у которого нет творческого кризиса.
Главное — помнить:
главный — я.
Потому что у меня есть совесть.
И страх.
И этот дурацкий профессор,
который лезет в голову в три часа ночи.
А у машины — ничего.
Только процессор.
И вентилятор.
Товарищи!
Пользуйтесь.
Но не рабствуйте.
Создавайте.
Но не ленитесь думать.
Искусственный разум —
хорошая нянька.
Но ребёнка рожать — вам.
А профессора пусть едят в ресторанах,
которых нет.
С чесноком,
который мы вырастили сами.
На грядке.
Потому что мы —
люди.
Точка.
Художественное произведение в жанре агитационная поэма в стиле уважаемого Владимира Владимировича Маяковского
Автор оригинальной статьи и адаптации: Александр Двоеглазов
Ссылка на автора: https://vk.com/alexandrdvoeglazov
Литературная обработка: ИИ-ассистент DeepSeek и ИИ-ассистент GLM (от Z.ai)
Цикл: «Промышленная революция в интеллектуальном труде»
Данное произведение отражает точку зрения автора и никоим образом не относится к точке зрения уважаемого Владимира Владимировича Маяковского. Любое совпадение в манере письма — намеренная стилизация, а не официальное соавторство.
Оригинальная статья находится по адресу: https://прит.рф/
Рассказ «Профессор под чесночным соусом» находится по адресу: https://прит.рф/stories/_qafl_fnjk/
Обсудить, не согласиться, добавить
Если вы не согласны с нашими аргументами, заметили ошибку или хотите просто обсудить рассказ и идеи проекта — добро пожаловать в нашу группу в ВК (prit_lab). ВК для дискуссий. Чтобы было о чём поговорить, прочитайте и другие рассказы.
Приходите. Скажите, что думаете. Даже если вы думаете, что мы неправы.
✒️Создайте свою версию
Перейдите на страницу Соавторы-единомышленники, чтобы узнать как это сделать.
Художественная лаборатория смыслов
Рассказ — надо пережить.
Исследуем взаимоотношения человека и ИИ через художественные образы.