В котором, между делом, повествуется о профессоре под чесночным соусом и о том, что бояться новых выдумок не надлежит, но пользоваться с умом

*Сочинено в Санкт-Петербурге, лета 1786-го, в подражание просвещённому вкусу её императорского величества Екатерины Второй*

Милостивые государи и милостивые государыни!

В наш просвещённый век, когда философия уже не таится по кельям, а выходит в гостиные, когда Вольтер почил, но дух его витает над Европой, — в наш век, говорю я, появилась диковинка, достойная пера самого господина Дидро.

Именуется она — «искусственный разум». Слышали, без сомнения. Ибо о сем ныне судачат и в Академии наук, и в Английском клубе, и даже в будуарах, где дамы накручивают локоны.

Судачат, однако, по большей части вздорно. Один кричит: «Сие исчадие ада, оно погубит словесность!» Другой машет рукой: «Пустяки, баловство для молодых людей». Третий, самый отчаянный, шепчет: «А что, если оно умнее нас, государи мои?»

Я же, имея честь состоять в переписке с одним учёным мужем из Лейдена, получила от него описание сего механизма, испытала его на деле и теперь вам, моим благосклонным читателям, всё обстоятельно изложу — с приличной краткостью, с нужной остротой и без скучного педантизма.

Глава I. Что есть искусственный разум и с чем его едят

Искусственный разум, сударыни и судари, не есть живая душа. Прошу сие запомнить твёрдо, как таблицу умножения. У него нет пульса, нет желания, нет капризов. Он не мечтает о чинах, не ищет богатой невесты и не пишет доносов.

Он — механизм. Но механизм прехитрый. Ежели ему дать мысль, он облечёт её в слова, и так ловко, так складно, что иной сочинитель позавидует. Однако же, — и здесь прошу внимания, — без мысли, без замысла человеческого он столь же беспомощен, как клавесин без клавиш: стучи, а мелодии не будет.

Кто же главный? Человек. Тот, кто придумывает. Тот, кто вкладывает душу — или хоть намерение. Механизм же есть слуга, и слуга примерный, доколе им не ленятся управлять.

Сие я называю правилом «архитектор и исполнитель». Архитектор — вы. Исполнитель — умная машина. Не перепутайте ролей, ибо перепутавший уподобляется тому помещику, который слушается своего дворецкого, а не слуга — господина.

Глава II. Опыт, мною учинённый, или История о профессоре под чесночным соусом

Желая испытать сей механизм в деле, пришёл ко мне однажды один из моих придворных. Человек он, скажу прямо, ветреный, речистый, но в голове — пух, как в подушке. Сядет, разболтается, ляпнет что-нибудь — и бежит дальше.

— Ваше императорское величество, — говорит, — а что, если профессоров есть? С чесночным соусом?

— Что есть? — говорю я. — Профессоров?

— Ну да, — говорит, — вместо утки заливной. Профессор под чесночным соусом.

Рассмеялся, поклонился и вышел вон. И только его и видели.

Вот, судари мои, и вся искра. Сырая, глупая, никчёмная. Придворный болтун — он на такое горазд. Искру чиркнет — и был таков. А развить её, построить из неё здание — ума не хватает.

Но я, как подобает просвещённой государыне, задумалась. Сижу у себя в кабинете, чай с бергамотом пью, на карту Европы смотрю — и думаю.

Думаю: а что, если взять эту дурацкую искру и превратить её в чертёж? Ибо не всё ли равно, кто подал повод, коли мысль доводит до ума тот, кто голову имеет?

И начала я выстраивать, судари мои. Неторопливо, как мой славный граф Орлов корабли строил — киль за килем, доска за доской.

Первое. Защитники животных вкупе с естествоиспытателями добиваются закона, по которому звери признаются разумными существами, равными человеку. Закон принят. Все довольны, рукоплещут.

Второе. Возникает вопрос — столь же логичный, сколь и ужасный. Вопрос сей рождает логика, а логика, милостивые государи, неумолима: если животные нам ровня, почему мы едим животных? И почему мы не едим людей? Дискриминация получается. Видовая.

Третье. Защитники животных — народ активный, шумный, они в парламент ходят, они на площадях кричат. Обыватели же молчат, ибо заняты хлебом насущным. Посему активные побеждают. И принимается новое решение: людей — тоже можно употреблять в пищу.

Четвёртое. Начинается с «бесполезных»: нищих, бродяг, пенсионеров, чиновников худородных. Затем — заводятся фермы для людоводства, по образу животноводства. А в модных трактирах, у лучших поваров, появляется деликатес: вырезка профессора под чесночным соусом.

Вот, судари мои, какой синопсис я выстроила. От первой запятой до последнего чесночного зубчика. Придворный болтун дал мне только «профессора с чесноком» — а я возвела дом. С фундаментом, со стенами, с крышей и с дымоходом.

Исполнив сей чертёж, я повелела искусственному разуму: «Напиши это связно, как роман, чтобы дамы ахали». И что же? Он написал в минуту. Гладко, без ошибок, без зачёркиваний, с диалогами, коих я не сочиняла, но кои пришлись весьма кстати.

Я прочитала — и мне сделалось не по себе. Не от того, что написано жестоко, а от того, что логика железная. И эта логика — моя, судари мои. Моя конструкция. Мой вымысел, пусть и подсказанный глупой искрой.

Но кто же автор? — спросите вы. Я отвечу: тот, кто построил чертёж. Я.

Ибо придворный болтун — он только языком молол. Через минуту уже забыл, что ляпнул. У него нет ни выдержки, ни вкуса, ни охоты развивать. А я — архитектор. Я задала «что и в каком смысловом поле». Машина же выступила в роли литературного обработчика — как говорят в Париже, писателя за кадром. Технического исполнителя.

Ничего унизительного в том нет. Ибо и Моцарт не сам ноты вырезал на медных досках, а пользовался гравёром. Но музыка осталась моцартовской. Так и здесь: рассказ остался моим, ибо без моего чертежа машина сидела бы сложа руки.

Глава III. О лудитах, ткацких станках и прочих страхах

Сказывают иные: «Искусственный разум отнимет у нас работу». Милостивые государи! Те же самые речи слышали мы от ткачей, когда появились паровые станки. Лудиты — так их называли — крушили машины в надежде сохранить своё ремесло. И что же? Работа не пропала — она переменилась. Ткачей стало больше, работа стала легче, ткани удешевились. А те, кто умел лишь ручной челнок, выучились управлять станком.

Всякий раз, когда человек изобретает новый инструмент, он отнимает хлеб у тех, кто не хочет учиться. Но он даёт хлеб тем, кто учиться не ленится.

Не будем же, подобно лудитам, крушить машины, которых не разумеем. Лучше возьмём их в услужение.

Глава IV. О правах и званиях — краткое наставление

При дворе и в Сенате ныне много толкуют о том, как называть сочинителя заклинаний для машины, кому принадлежат права на сочинение, им изготовленное.

Я, с позволения сказать, не вижу надобности плодить новые звания. Искусственный разум есть инструмент. Что лопата, что плуг, что готовальня, что печатный станок. Ежели вы купили или получили в пользование сей инструмент на законном основании — плод вашего труда принадлежит вам.

Вот как я подписала бы мой рассказ, случись ему выйти в свет:

Архитектор смысла (сочинитель сюжета и синопсиса): я, Екатерина

Искру подал: придворный болтун N.N. (в чём его заслуга, но не более того)

Литературное устроение: искусственный разум

И вся недолга. Никаких соавторов из чугуна и меди.

Однако прошу помнить: у всякого инструмента есть свои кондиции. Иной кабинет, предоставляющий машину, говорит: «Пользуйся бесплатно, но нам — тридцать процентов». Иной — «Только для забавы, не для прибыли». Посему читайте условия, судари, не поленитесь. Ибо незнание не освобождает от платежа, как говаривал ещё римский закон.

Глава V. О том, чего должно опасаться (ибо опасаться надлежит, но с толком)

Опасность первая и главная: смешать вымысел с истиной.

Мой рассказ о профессоре напугал одного моего приближённого — умного человека, между нами. «Как же так, — говорит, — ваше величество, мы будем есть детей?» — «Да это ж сказка, — отвечаю, — художество, сатира, а не реляция из Лондона». — «Ах, — говорит, — ну тогда другое дело».

Многие же различать не умеют. Посему закон велит: не пытайся выдать выдумку за правду. Сие есть мошенничество, и статьи на то уже есть, без всякого искусственного разума.

Маркировать надлежит не «сделано машиной», а «документальное» против «художественного». Это — главное. А если министры велят дополнительно ставить клеймо «создано с помощью ИИ» — ставьте, не жалко. Но не путайте причину со следствием.

Опасность вторая: лень ума.

Если мы перестанем думать сами и всё начнём спрашивать у машины — мы превратимся в тупых господ, которые даже сапоги велят надевать камердинеру. А просвещённое общество, судари, держится на тех, кто мыслит собственной головой. Машина — для черновика. Окончательный приговор — ваш.

Глава VI. Утешительное заключение

Будет много плохих стихов и пошлых повестей — кто же спорит. Но плохие стихи сочиняли и до машины. Просто они не доходили до печати, ибо порог входа был высок. Ныне порог снизился — и прекрасно. Сие есть равенство возможностей в творчестве, судари мои.

Шедевры пробьются, как трава сквозь мостовые. Их напишет тот, у кого есть мысль, вкус, душа, а уж машина ему поможет.

Ручная работа — для ювелиров. Фабричная — для хлеба.

Мой рассказ о профессоре, признаюсь вам по секрету, удался. Читатели пугаются. Смеются. Иной говорит: «А что, учителя гимнастики на вкус — как подошва?» Значит, работает сатира.

И это доказывает: машина не убивает искусство. Она высвобождает время для главного — для вымысла, для логики, для мысли. А мыслить, государи мои, мы не перестанем, пока живы. Ибо мы — люди просвещённого века, а не заводные куклы.

Пью за это чашку кофе с пенками. И вам советую.

Чеснок, кстати, брать следует свой, огородный. А профессора — только в книжках.

*Писано в Санкт-Петербурге, августа 20 дня 1786 года.*

Переписано легчайшей рукой для подражания вкусу её императорского величества.

Орфография и лёгкое вольтерьянство — в угоду моде. 

Художественное произведение в жанре просвещённая беседа в стиле уважаемой Екатерины II

Автор оригинальной статьи и адаптации: Александр Двоеглазов
Ссылка на автора: https://vk.com/alexandrdvoeglazov
Литературная обработка: ИИ-ассистент DeepSeek и ИИ-ассистент GLM (от Z.ai)

Цикл: «Промышленная революция в интеллектуальном труде»

Данное произведение отражает точку зрения автора и никоим образом не относится к точке зрения уважаемой Екатерины II. Любое совпадение в манере письма — намеренная стилизация, а не официальное соавторство.

Оригинальная статья находится по адресу: https://прит.рф/
Рассказ «Профессор под чесночным соусом» находится по адресу: https://прит.рф/stories/_qafl_fnjk/

Если вы не согласны с нашими аргументами, заметили ошибку или хотите просто обсудить рассказ и идеи проекта — добро пожаловать в нашу группу в ВК (prit_lab). ВК для дискуссий. Чтобы было о чём поговорить, прочитайте и другие рассказы.

Приходите. Скажите, что думаете. Даже если вы думаете, что мы неправы.

Перейдите на страницу Соавторы-единомышленники, чтобы узнать как это сделать.

Рассказ — надо пережить.
Исследуем взаимоотношения человека и ИИ через художественные образы.

Читать →