Человек — животное невероятно самовлюблённое. Мы обожаем считать себя венцом творения, пупом земли, а нашу способность писать тексты — каким-то сакральным актом, недоступным остальной биосфере. Шимпанзе палкой муравьёв ловит — это инстинкт. А мы роман пишем — это, извините, душа!

И вот появляется искусственный разум. И начинает писать тексты. Секунды за две. Без пота, без муки, без стресса от того, что хвост отсох. И homo sapiens тут же впадает в истерику: «Нас заменят! Искусство умрёт! Что делать?!»

Спокойно. Давайте снимем корону и посмотрим на ситуацию с позиции эволюционной биологии. Ничего нового не происходит. Вообще.

Как я стал смысловым архитектором (случай из практики)

Недавно сидели мы с одним знакомым. Назовём его, скажем, Пётр. Пётр — человек горячий, но бестолковый. Такие часто выдают искры, но не умеют их развить. Пили чай, болтали о том о сём. И вдруг Пётр говорит:

— А что, если защитники животных добьются закона о равенстве зверей с человеком? Тогда ведь логика спросит: почему мы едим разумных коров, но не едим разумных соседей? И примут закон, что людей можно есть. Сначала бесполезных, потом всех. А в ресторанах появится вырезка профессора под чесночным соусом.

И засмеялся. Потом перевёл разговор на погоду, на новую машину, на то, что теща опять приехала.

Искра была. Но Пётр — не строитель. Он чиркнул спичкой — и бросил.

Я, в отличие от Петра, человек въедливый. Антрополог, чёрт возьми. Я привык из сырых данных строить гипотезы. Искру я поймал, принёс домой и сел за стол.

Вот какой чертёж я построил.

Первое. Защитники животных совместно с биологами добиваются закона. Животные признаются разумными существами, с чувствами, характерами, юридическими правами. Закон принимают.

Второе. Возникает логическое противоречие: если животные равны человеку, почему мы едим животных? Почему мы не едим людей? Общество не может жить с таким противоречием.

Третье. Защитники животных — народ активный, организованный. Они продавливают новый закон. Решение: людей можно употреблять в пищу. Сначала — «бесполезных» (бездельников, должников, бездомных). Потом, по законам рынка, — всех подряд.

Четвёртое. Экономика берёт своё. Появляются фермы по людоводству — по аналогии с животноводством. В дорогих ресторанах — деликатес: вырезка профессора под чесночным соусом.

Всё. Законы, биологи, фермы, профессор — это уже моя добавка. Пётр дал только искру: «А что, если людей можно есть?» Я построил из этой искры дом. С фундаментом, стенами и крышей. Я стал смысловым архитектором.

Эксперимент: что будет, если скормить чертёж машине

Дальше мне стало интересно. Писать самому? Нет времени. Антропология, знаете ли, требует полевых выходов. Но проверить, как эта логика превратится в текст, хотелось.

Я взял свой чертёж и загрузил его в искусственный разум. Машину, которая умеет обрабатывать текст. Сказал: «Вот синопсис. Жанр — сатира. Логику не ломай. Выдай связный рассказ».

ИИ выдал готовый текст за двадцать секунд.

Прочитал я его и понял главное: мне стало скучно. Не страшно, а скучно. Потому что машина написала это без эмоций. Как муравейник строит ходы — эффективно, сложно, но без экзистенциальной тоски по смыслу бытия. Запятые на месте, слова подобраны, сюжетная линия не провисает. А духа нет. Нулевой эмоциональный интеллект.

И тут же возник классический человеческий страх: а кто автор? Пётр, подкинувший искру? Я, построивший чертёж? Или машина, подобравшая слова?

Разделение труда: архитектор и исполнитель (взгляд биолога)

Давайте разберёмся. В любой деятельности есть смысловой архитектор и есть технический исполнитель. В живой природе это разделение существует миллионы лет. Мозг отдаёт команду — мышца сокращается. ДНК содержит план — организм его реализует. Мозг — это архитектор. Мышца — исполнитель.

Теперь спроецируем на нашу ситуацию.

• Пётр дал искру. Сырой импульс. «А что, если есть людей?» Это как случайный разряд нейрона.

• Я построил чертёж. Я развернул искру в логическую последовательность: законы, биологи, противоречие, фермы, профессор под соусом. Я задал структуру, причинно-следственные связи, жанр. Я — смысловой архитектор.

• Искусственный разум выполнил техническую работу. Подобрал слова, расставил запятые, слепил из моего чертежа связный текст. Он — технический исполнитель.

В традиционном издательском деле человека, выполняющего такую работу, называют «литературный обработчик» или гострайтер. ИИ — это просто идеальный, безотказный обработчик. У него нет амбиций, ему не нужно платить гонорар, он не уйдёт в запой и не обидится на критику.

Автором замысла остаюсь я. Потому что чертёж — мой. Пётр без меня остался бы с искрой, которая так и не разгорелась.

Паника — это норма, но не умно

Человек паникует. «Искусственный разум отнимет работу!» — кричат они.

Это же классика! Вспомните лудитов. Появился ткацкий станок — ткачи его крушат. Появился паровой двигатель — бурлаки на Волге горюют. Но прогресс не останавливается, потому что законы физики и экономики работают независимо от наших желаний.

Станки не отняли работу — они сменили профиль. Грузов стало больше, цены упали, а бывшие ткачи стали операторами станков. Бывшие бурлаки — механиками и диспетчерами. Те, кто выучился — остался. Те, кто нет — ушёл в другие профессии. Никто не голодает толпами из-за ткацкого станка.

То же самое и здесь. Искусственный разум отнимет не творчество, а рутину. Черновую работу по перебору слов, расстановке запятых, проверке орфографии. Останется то, чего нейросеть не умеет: целеполагание, замысел, архитектура.

Выживут не те, кто лучше владеет техникой письма, а те, у кого интереснее идеи и вкус. И это, знаете, эволюция. Адаптируйся или вымирай.

Юридическая чепуха: не плодите сущностей

Дальше — юридические вопросы. Чиновники хотят ввести «ИИ-соавтора», «создателя промтов», особое право на машинную писанину.

Зачем плодить сущности? Искусственный разум — это инструмент. Как экскаватор. Как протез.

Если ампутант с протезом пробежал стометровку, мы не пишем в соавторы рекорда компанию, изготовившую протез. Если архитектор нанял экскаваторщика вырыть котлован — авторство здания не переходит к экскаватору.

Точно так же с ИИ. Хозяин ямы — тот, кто решил, что она будет, что будет вот такой ширины, вот такой глубины, вот в этом месте. Не оператор экскаватора, который им роет. Не инженер, который нарисовал чертёж экскаватора. И тем более не завод, который экскаватор выпустил.

В моём случае: я решил, какой будет логическая арка, какие законы, какие персонажи. Я построил чертёж. Машина просто исполнила чертёж на уровне слов. Авторство — моё.

Для моего рассказа выходные данные будут выглядеть так:

Искра — Пётр.

Смысловой чертёж и авторство — я (антрополог, экспериментатор).

Литературная обработка — искусственный разум.

И всё. Никаких «соавторов-железяк».

Однако — важная оговорка, товарищи. Капитализм дремуч. Владельцы ИИ-сервисов могут попытаться откусить кусок. Читайте лицензии. Мелкий шрифт. Там может быть написано «Всё, что ты создал, — наше». Не подписывайте такое. Или подписывайте, но потом не жалуйтесь. Я вас предупредил.

Проблема не в ИИ, а в обезьяньем мозге

Рассказ про профессора я дал почитать одному человеку. Он испугался. Не крови, не жестокости — а логики. Сказал: «Мы же будем есть детей!»

Я ему: «Это выдумка, сатира. Пётр подкинул искру, я построил чертёж, машина записала».

А он: «Но написано же правдоподобно!»

И вот это, коллеги, настоящая проблема. Не в том, что текст пишет машина. А в том, что наш старый обезьяний мозг, доставшийся от австралопитеков, не справляется с классификацией. Он не отличает модель от реальности. Если информация упакована в связный, логичный текст — мозг говорит: «Правда!»

Сегодня много говорят о маркировке «сделано с помощью ИИ». Это неправильный критерий. Фотография с удалением красных глаз — тоже «сделана с помощью ИИ», но она может быть документальной. Дипфейк, выдаваемый за новости, — уголовщина, независимо от маркировки.

Маркировать нужно не инструмент, а жанр.

• Документальное — фиксирует реально имевшее место событие.

• Художественное — полностью или частично смоделировано, содержит добавленные, удалённые или изменённые элементы.

Выдача художественного за документальное — это ложь. А законы против лжи уже есть. Не надо новых. Возьмите старые, отряхните пыль — и применяйте.

Демократизация творчества и шлак

«Но, — скажут пессимисты, — искусственный разум породит миллионы бездарных текстов! Рынок захлебнётся в шлаке!»

А вы, граждане, были в книжном магазине до эпохи ИИ? Бывали. И что видели? Шлак. С первого по десятый стеллаж. Просто раньше этот шлак был неграмотным, с ошибками, с рыдающими восклицательными знаками. А теперь будет грамотным. С правильными запятыми. И только.

Хорошие тексты останутся. Талантливый человек, у которого руки не пишут, но голова варит, теперь сможет получить черновик за минуту. И довести до ума. Потому что черновик — это не шедевр. Шедевр — это замысел, архитектура, чертёж. А не расстановка запятых.

Бездарь как был бездарью, так и останется. Просто его станет больше видно. И это, знаете, называется не катастрофа, а демократизация творчества. Раньше высокий порог входа (нужно было уметь писать грамотно, связно, стилистически выверенно) отсекал многих. Теперь порог ниже. Это нормально. Это развитие.

Вместо заключения: не бойтесь, но думайте

Искусственный разум — это очередной каменный топор в руках нашего вида. Просто очень быстрый. Просто не из камня, а из кремния.

Когда наши предки взяли в руки первый топор, они не спросили: «А не отнимет ли топор у нас способность раскалывать орехи зубами?» Они просто стали раскалывать орехи быстрее и есть больше. И выжили.

Так и здесь. Не бойтесь. Используйте искусственный разум как инструмент. Но не ленитесь думать. Архитектором остаётся человек. Тот, кто строит чертёж. Тот, кто отличает искру от логической конструкции. Тот, кто понимает, где сатира, а где реальность.

Профессор под чесночным соусом — это просто мысленный эксперимент. Хорошая сатира. Страшная логика. Но пока это всего лишь рассказ, написанный машиной по моему чертежу на основе чужой искры.

Надеюсь. Пока эволюция не решила иначе.

А эволюция, знаете, любит логику. Так что профессоров берегите. И чеснок покупайте на рынке. 

Художественное произведение в жанре научно-популярная лекция в стиле уважаемого Станислава Владимировича Дробышевского

Автор оригинальной статьи и адаптации: Александр Двоеглазов
Ссылка на автора: https://vk.com/alexandrdvoeglazov
Литературная обработка: ИИ-ассистент DeepSeek и ИИ-ассистент GLM (от Z.ai)

Цикл: «Промышленная революция в интеллектуальном труде»

Данное произведение отражает точку зрения автора и никоим образом не относится к точке зрения уважаемого Станислава Владимировича Дробышевского. Любое совпадение в манере письма — намеренная стилизация, а не официальное соавторство.

Оригинальная статья находится по адресу: https://прит.рф/
Рассказ «Профессор под чесночным соусом» находится по адресу: https://прит.рф/stories/_qafl_fnjk/

Если вы не согласны с нашими аргументами, заметили ошибку или хотите просто обсудить рассказ и идеи проекта — добро пожаловать в нашу группу в ВК (prit_lab). ВК для дискуссий. Чтобы было о чём поговорить, прочитайте и другие рассказы.

Приходите. Скажите, что думаете. Даже если вы думаете, что мы неправы.

Перейдите на страницу Соавторы-единомышленники, чтобы узнать как это сделать.

Рассказ — надо пережить.
Исследуем взаимоотношения человека и ИИ через художественные образы.

Читать →